Актер Джонни Депп не смог совладать с собой в суде после того, как его телохранителя Малкольма Коннолли попросили ответить на вопрос о половом органе Джонни, что было встречено смехом в зале.

Соответствующий пост разместили на портале «Daily Star»

Джонни Депп был снят смеющимся во время суда, когда его телохранитель был допрошен оппозицией о мужественности звезды.

Во время продолжающегося судебного процесса о клевете между Деппом и его бывшей женой Эмбер Херд Джонни не мог сдержаться, когда его телохранителя Малкольма Коннолли спросили, видел ли он половой орган Джонни.

Малкольм сказал, что он был с парой, когда они отправились в Австралию в 2015 году, во время поездки Деппу отрубили палец.

Популярные статьи сейчас
Как на скорую руку сделать свечу без воска: "запчасти" найдутся на любой кухне Российские оккупанты вешают мирных украинцев в Луганской области "Хлебный" опозорился на всю страну: пенсионерку, потерявшую дом, выгоняли из кафе в мороз Снимите, выкиньте и сожгите: эта верхняя одежда вышла из моды - все от курток-тедди до парок
Показать еще

Джонни Депп
Джонни Депп

Голливудский актер снимался в пятом фильме «Пираты Карибского моря» во время их пребывания в «Внизу», и адвокат Эмбер утверждал, что, пока они были в доме, он попытался помочиться «в фойе» и «вынул свой половой орган».

Малькольма попросили уточнить, слышал ли он «шум» по прибытии, на что он заявил, что слышал «крики», но не мог расслышать точных слов.

Затем он утверждал, что вошел в дом и увидел Джонни в фойе.

Затем адвокат Эмбер сказал: «Мистер Депп пытался помочиться в фойе, не так ли?»

Коннолли отрицал это, а затем его спросили: «У мистера Деппа был половой орган, не так ли?»

Телохранитель ответил: «Думаю, я бы запомнил, если бы увидел половой орган мистера Деппа».

Эмбер
Эмбер

Джонни вместе с другими посетителями расхохотался, услышав его комментарий.

Судебный процесс между Деппом и Херд начался 11 апреля, когда актер предъявил иск своей бывшей жене на 50 миллионов долларов.

Дело возбуждено после того, как в декабре 2018 года она написала статью для The Washington Post и назвала себя «общественной фигурой, представляющей домашнее насилие».